Когда мэр выполняет программу «семейного бизнеса»

Олег Сорокин. Похоже мэр Нижнего Новгорода лжётСорокин не нуждается в общении с нижегородцами

Владимир Носков 

Олег Сорокин — особенный глава Нижнего Новгорода.

На моей памяти было немало руководителей города, и даже в постсоветский период — начиная с Дмитрия Ивановича Беднякова, Ивана Петровича Склярова, исполняющих обязанности мэра Горина и Мелешкина, до Юрия Исаковича Лебедева, и прочих, — все они так или иначе были избранными руководителями, в отличие от Олега Валентиновича Сорокина.

Он всегда хотел заниматься только бизнесом, но в какое-то время они сблизились с Олегом Кондрашовым, который начал арендовать у него помещения под свои рестораны. На то время у Кондрашова были коммерческие отношения с сыном губернатора Валерия Шанцева. Они вместе пытались создать коммерческие структуры по развитию ресторанного бизнеса. С помощью Олега Кондрашова близкие отношения с Шанцевым установились и у Сорокина. И когда Сорокин попал в эту орбиту, Шанцев стал уделять ему очень много внимания, регулярно посещая объекты, которые строились Олегом Сорокиным.

Для всех стало неожиданностью, когда в 2010 году вместо Вадима Булавинова на посту главы города оказался Сорокин. Эта должность нужна была ему только для того, чтобы ему не мешали развивать его строительный бизнес. Мэру Сорокину стало легче получать земельные участки, проще получать муниципальные и государственные заказы, заниматься строительством не только торговых и развлекательных центров, но и жилых домов. Ему не надо было уже обивать пороги чиновников — все было в его руках.

И разговоры о том, что Сорокин как-то изменился за эти годы на посту главы города, не имеют никаких оснований. Он был и остался человеком, который все делает исключительно для развития семейного бизнеса. Он абсолютно не нуждается в общении с нижегородцами. Он выполняет семейную программу.

Да, он споткнулся на сопротивлении жителей города, когда решил вырубить деревья в парке Кулибина — конечно, не ради расширения дороги, а чтобы обеспечить автостоянками свои строящиеся объекты. Встретившись с наиболее активной частью протестующих, он увидел, что его мало кто поддерживает. Подписей против вырубки парка было собрано около двадцати трех тысяч, но фактически большая часть населения города возмущается этими планами.

Поэтому Сорокин изменил тактику. Но стратегия у него осталась прежней — занимать наиболее выгодные участки в Нижнем. И он их занимает, точней, их получают компании, которыми на бумаге владеет его жена, Элада Нагорная.

Сорокин никогда не был публичным человеком — он не стремился к этому ранее, не стремится и сейчас. И его нечастые появления на экране телевизора — это дань моде, точней, должности: глава города просто обязан это делать. Но все телекомпании, с которыми ему приходится общаться, — ручные, подконтрольные либо региональному правительству, либо к людям, которые лояльны Шанцеву. И Сорокин себя чувствует на этих эфирах достаточно спокойно — никто не задаст ему каверзных вопросов, не поставит в неудобное положение.

А главным рупором мэрии все больше становится Олег Кондрашов. Наемный человек, сити-менджер, работающий на город по договору, выступает с такими заявлениями, будто он не наемный работник, а хозяин города. Слушая его, представляешь, что это директор какого-то ООО. Хотя власть в городе и «двухглавая», но большую часть решений инициируется Кондрашовым, как наиболее приближенным к губернатору.

Вот пример — он отдал «Водоканал», муниципальное предприятие, в какие-то непонятные руки. И когда на днях депутаты гордумы попытались выяснить кому, на каких условиях передана эта организация, они не смогли добиться прямого ответа. Представители Кондрашова сказали им, что это коммерческая тайна! Население города должно знать, кому, почему и с какой целью передано муниципальное предприятие-монополист. Вода сегодня — это рычаг не только хозяйственного, но и политического управления. Но Кондрашов засекретил эту информацию.

Возьмите улицу Рождественскую — надо ее приводить в порядок, безусловно. Но не так, как это делается сейчас. Все чиновники, инспекции по благоустройству и так далее, днюют и ночуют здесь — все силы брошены на реконструкцию этой улицы. Но городское хозяйство — это не только Рождественская. А впереди — зима. Понятно, у Олега Кондрашова здесь есть личный интерес, хоть он и передал свои активы в управление, но здесь находятся его рестораны, часть зданий выкупается его семьей. Кондрашов сегодня — это не только рупор мэрии, он ведет себя как глава города.

И происходит все это потому, что губернатор Валерий Шанцев благоволит этим людям, благословляя все, что они делают. Они ему близки, входят в его «политбюро», и все решения, которые затрагивают городское хозяйство, проводятся в жизнь с ведома Шанцева. Но сам он остается в тени.

А что касается некоторого изменения Олегом Сорокиным тактики, то причина здесь в том, что недовольство общественности стало столь ощутимым, что начинает сказываться не только на репутации Сорокина, но и наносит ущерб имиджу Шанцева. Поэтому Олег Сорокин вынужден прилагать определенные усилия, чтобы погасить волну, которая выплескивается на страницы федеральных СМИ и может смести не только его, но и Шанцева. Ведь постоянный фон протестных настроений, сохраняющийся в городе, не остается без внимания в Администрации президента. А через два года главе государства придется решать вопрос о том, оставлять или нет на третий срок Валерия Шанцева, которому к тому времени будет шестьдесят восемь лет.

Поэтому сегодня пресс-служба Сорокина пытается смягчить полемику вокруг его имени, вокруг его богатства, его вилл в Каннах. И Сорокин, который совсем недавно пытался продавить вырубку деревьев, делает заявления о том, что для расширения улицы Горького можно обойтись и без этого. При этом он не признает свою вину, а лишь делает временную уступку. Как шагреневая кожа, которая сжимается, он прячет свои недостатки, чтобы в более благоприятных условиях развернуться и вернуть себе сторицей недополученную выгоду.

Здесь он временно уступил, но в то же время подконтрольная ему компания получила выгоднейший участок в Канавинском районе под строительство жилья. И опять выясняется, что конкурса не было, что земля отдана по заниженной цене…

Человек не может измениться за столь короткое время. И Сорокин остается все тем же Олегом Сорокиным, для которого семейный бизнес дороже всего нашего полуторамиллионного города.

Полностью материал можно посмотреть здесь

система комментирования CACKLE