Кто построит отель на месте мельницы Башкирова?

Кто построит отель на месте мельницы БашкироваЧасть комплекса пытаются лишить статуса памятника вопреки мнению прокуратуры

Региональные парламентарии изменили то, чего изменить не должны были в принципе, и представитель прокуратуры честно предупредил их об этом перед началом голосования. Речь идет о решении Нижегородского совета народных депутатов 1993 года, согласно которому комплекс мельницы Башкирова на улице Гаршина стал памятником. Сегодняшние народные избранники подправили это решение.

Лабазы вычеркиваем

Комплекс мукомольной мельницы торгового дома «Емельян Башкиров и сыновья» был объявлен памятником истории и культуры регионального значения 31 августа 1993 года – на то есть нормативный акт, подвергшийся сегодня корректировке. Чуть позже данный комплекс включен в единый государственный реестр объектов культурного наследия и поставлен на охрану. Состоит он из четырех элементов: корпус мельницы, макаронная фабрика, общежитие для рабочих и лабазы складского товара. Все это построено в разные периоды в конце XIX века.

Отметим, что действующее законодательство – по крайней мере, в теории – достаточно гуманно по отношению к объектам культурного наследия. А именно: региональные власти могут наделить постройку данным статусом, но после того, как постройка эта попала в государственный реестр памятников, снять с нее статус может только федеральное правительство после коллегиального заключения трех экспертов и по очень вескому основанию (например, полная утрата памятника).

Это, собственно, и объяснил депутатам представитель прокуратуры. Более того — надзорный орган дал отрицательный отзыв на проект постановления, поправляющего решение 1993 года. Суть поправок: во-первых, мельница Башкирова перестает быть единым ансамблем и разбивается на три самостоятельных элемента; во-вторых, четвертый элемент – лабазы складского товара – вычеркивается из списка «статусных» объектов, фигурирующего в старом решении.

«Зарегистрировали»

У некоторых парламентариев возник резонный вопрос: зачем вообще вносить эти правки, если они, по мнению прокуратуры, противоречат законодательству?

В ответ на это руководитель регионального Управления охраны объектов культурного наследия (УГООКН) Владимир Хохлов рассказал, что мельница, как и многие другие объекты, хоть и включена в государственный реестр, но как бы не имеет регистрационного номера. Чтобы провести процедуру регистрации, Управление заказало экспертизу документов, которые обосновывали в 1990-х годах включение мельничного комплекса в государственный реестр. Кому именно был сделан заказ, Владимир Хохлов не озвучил. Но в документах, размещенных на сайте законодательного собрания, есть информация о том, что работа была выполнена Юлией Свешниковой – заместителем директора саратовской организации «Экспертиза Поволжья». В принципе, этой информации достаточно, чтобы понять, что памятник под угрозой. Заключения именно саратовских специалистов, связанных с «Экспертизой Поволжья», сделали возможным снос дома Чеботарева на улице Горького (2012 год) и дома купчихи Гузеевой на Ильинке (2013 год). Подробнее об этом мы рассказывали в статье «Нижегородским особнякам выносят приговор в Саратове».

Ну так вот: проверила Юлия Свешникова старые бумажки и вместо того, чтобы присвоить объекту номер, сделала далеко идущий вывод: объект «не обладает достаточной историко-архитектурной и градостроительной ценностью для определения его видовой принадлежности как ансамбля». По мнению саратовского эксперта, лишь некоторые элементы комплекса имеют «самостоятельную историко-культурную, архитектурную и градостроительную ценность».

Вот это зарегистрировали, это по-нашему… Страшно подумать, каких еще нижегородских памятников коснется подобная «регистрация»…

Город теряет мукомольные комплексы

Интересно, что на заседании областного парламента несколько депутатов задали Владимиру Хохлову один-единственный вопрос: если они проголосуют «за», будет ли вычеркнут какой-либо элемент из решения 1993 года? Прямо на этот вопрос руководитель управления так и не ответил – он лишь повторял, что был один объект культурного наследия, а теперь он превращается в три. И только представитель прокуратуры заявила, что да, есть элемент, который «выпадает» из старого нормативного акта – это складские лабазы.

— Вы сразу скажите, кто там гостиницу будет строить? – спросил один из депутатов у докладчиков, представлявших проект постановления. В ответ на это председатель парламентского комитета по вопросам градостроительной деятельности Олег Шавин посоветовал сделать запрос в мэрию – там, дескать, есть информация, что где в городе будут возводить и кто застройщик.

Несмотря на явную противоречивость проекта, депутаты его приняли большинством голосов. Теперь лабазы убраны из местного нормативного акта, но они остаются в федеральном реестре, иммунитет с них не снимается. Чтобы лишить часть мельничного комплекса государственной защиты, кому-то из высокопоставленных лиц региона надо обратиться в федеральное правительство.

Все идет к тому, что город со временем лишится всех мельничных комплексов, построенных в эпоху российского промышленного переворота. В 2011 году статуса вновь выявленного объекта культурного наследия (и, соответственно, иммунитета) была лишена мельница Дегтярева – она была «кандидатом в памятники», но так и не попала в реестр. Представители УГООКН объяснили это решение тем, что в Нижнем Новгороде есть другие подобные промышленные комплексы, обладающие большей целостностью — например, мельница Башкирова на противоположном берегу Оки, которая является памятником архитектуры регионального значения.

Между тем

В эти выходные в Нижнем Новгороде был снесен главный дом усадьбы Криваусова 1989 года постройки (улица Студеная, 41). Он не имел статуса объекта культурного наследия, но был расположен в границах территории «Старый Нижний Новгород». По данным сайта движения «Спасград», дом являлся ценным объектом историко-архитектурной среды, в нем сохранялись изразцовые печи. Именно с данного объекта планировалось начать реализацию идеи волновой реконструкции домов исторического Нижнего. Кто и зачем уничтожил дом на Студеной, пока неизвестно. 

Егор Верещагин

Полностью материал можно посмотреть здесь

система комментирования CACKLE