Борис Немцов: «Пора освободить Россию от Путина» (видео)

Антикризисный марш против войны России на Украине обсуждают Борис Немцов и Борис Вишневский.
2 февраля 2015 года Борис Немцов, Михаил Ходорковский, Алексей Навальный и Михаил Касьянов направили в мэрию Москвы заявку на проведение по Тверской улице 1 марта «Антикризисного марша».
Какой будет акция протеста? Марш «Антикризисный» , с широкой повесткой, или только «Антивоенный»? Чего добивается оппозиция?
Дискутируют сопредседатель партии РПР-ПАРНАС, депутат Ярославской областной Думы Борис Немцов и член Бюро партии «Яблоко», депутат Законодательного Собрания Санкт-Петербурга Борис Вишневский.



Инициаторы Марша выступают, в частности, за немедленное прекращение войны и любых агрессивных действий в отношении Украины. Предлагают «прекратить пропагандистскую истерию в СМИ и отменить цензуру», допустить оппозицию к участию в выборах, начать судебную реформу и децентрализацию власти, предать правосудию «коррупционеры, от Ротенбергов и Тимченко, до Сечина, Сердюкова и Якунина». Считают нужным провести «сокращение раздутых военно-полицейских расходов в 2 раза» и направить высвободившиеся средства на финансирование здравоохранения и образования.

Бюро партии «Яблоко» предлагает назвать массовую акцию оппозиции 1 марта 2015 года Антивоенным маршем с требованием: немедленно прекратить войну!

Партия требует от президента России «немедленно выпустить приказ об отзыве из Украины всех российских военнослужащих, предложить вернуться в Россию добровольцам, принимающим участие в боевых действиях, и принять все меры для немедленного прекращения направления в Украину тяжелых вооружений и боеприпасов».

Партия «Яблоко» хочет призвать руководство самопровозглашенных республик к полному прекращению огня и требует от президента Украины отдать приказ об отводе войск из зоны боевых действий.

Ведет передачу Михаил Соколов.

Михаил Соколов: Сегодня в нашей московской студии Борис Немцов, сопредседатель партии РПР-ПАРНАС, Партии народной свободы, по Скайпу будет с нами член бюро партии «Яблоко», депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга Борис Вишневский. Я забыл сказать, что Борис Немцов тоже депутат думы Ярославской области, так что два депутата.

Ну что, Борис, хорошая новость: Светлану Давыдову, якобы изменившую родине звонком в украинское посольство об отправке российских военнослужащих на территорию Украины, домохозяйка с семью детьми, выпускают ее под подписку о невыезде. Значит общество что-то может?

Борис Немцов: Я действительно считаю, что это замечательная новость. Мы боролись за то, чтобы освободили Светлану. Сам по себе этот кошмарный случай не знает, по-моему, аналогов ни в советской истории, ни в российской, свидетельствует о кошмаре, который творится в органах власти и о жестокости и подлости, которые являются сейчас главным двигателем представителей властей. По всей видимости, одиозность происходящего, когда мать семерых детей, кормящую к тому же дочку Кассандру, ей всего два месяца, оказалась в Лефортово, в тюрьме КГБ, в чекистской тюрьме, ей грозило 20 лет лишения свободы за звонок в украинское посольство, такого, по-моему, даже при Сталине не было.

Михаил Соколов: Было, тоже людоед был еще тот.

Борис Немцов: То, что он был убийцей и людоедом, это мы в курсе, но чтобы вот так отрывали двухмесячного грудного ребенка и бросали в тюрьму за звонок в посольство — это совсем кошмар.

Михаил Соколов: Мне кажется, ей предлагали в тюрьме кормить ребенка, но она вроде отказалась все-таки, думала о здоровье.

Что же изменилось? Лично Владимир Путин распорядился?

Борис Немцов: Я думаю, что судя по тому, что Астахов, а Астахов тоже чекист со стажем, человек без моральных принципов, если уж он обратился с тем, чтобы изменили меру пресечения, то скорее всего, наверное, согласовал свои действия с Кремлем, поскольку в Кремле и работает. Это настолько шокировало общество российское и пропутинское, и антипутинское, что, по всей видимости, Кремль понял вместе с ФСБ, что совершили ошибку. Кстати, я должен сказать, что сейчас будет борьба за то, чтобы прекратили это абсурдное преследование Светланы. Она не являлась сотрудником Министерства обороны, она не военнослужащая, она домохозяйка, насколько мы знаем, окна ее дома выходили на воинскую часть в Вязьме. Она подслушала в маршрутке разговор каких-то военных, позвонила в посольство, если верить тому, что пресса пишет, и сообщила, что военные, скорее всего, находятся в Донбассе и воюют там. Дело в том, что если вы посмотрите на 285 статью, а я ее изучил после этого случая, то измена родине — это передача достоверных данных.

Михаил Соколов: Вы видели, было сообщение, что ей начали инкриминировать, что она выдала данные о том, что эти войска направлены на границу с Украиной, то есть пытались отмазаться от того, что они там.

Борис Немцов: Все, что говорила Светлана, и что говорил ее муж потом впоследствии, что она сообщила украинскому посольству, что российские военные отправлены на войну на Донбасс. Ей вменяют 275 статью, то есть тем самым власть признает, что она передала достоверные данные. А раз она передает достоверные данные, то это означает, что там российские войска есть.

Михаил Соколов: О чем мы с вами знаем.

Борис Немцов: Мы-то с вами знаем, но я посмотрел опросы, вы ахнете. Вы знаете, что лишь 10% граждан нашей страны с вами любимой считают, что там есть наши войска.

Михаил Соколов: Хорошо работает зомбоящик.

Борис Немцов: 90% зомбированы, считают, что там гражданская война. Ту ложь, которую Путин распространяет, они ее и поглощают, верят ей. Таким образом ФСБ, мы можем сейчас прямо сказать, признало факт присутствия военных российских, поместив Светлану Давыдову в Лефортовскую тюрьму.

Михаил Соколов: Но теперь они ее отпустят и опровергнут себя.

Борис Немцов: Они должны изменить статью. Если они говорят, что там войск нет, то Светлану нельзя судить по 275 статье. Ее можно судить, например, за клевету.

Михаил Соколов: Не подсказывайте, пожалуйста.

Борис Немцов: Я издеваюсь над ними. Это совсем другая статья, она вообще административная.

Михаил Соколов: Они должны закрыть дело.

Борис Немцов: Естественно, они должны закрыть дело. Но сначала они должны отменить вообще эту 275 статью — это же позорище полное.

Михаил Соколов: Ну да, «консультации иностранному государству».

Борис Немцов: Вы встречаете, например, на улице, идете к метро «Маяковского», встречаете там украинца, гражданина Украины, рассказываете ему «страшную государственную тайну» о том, что воюет 76-я воздушно-десантная дивизия, воюют ивановские десантники, костромские десантники, рязанские десантники, ульяновские десантники. Я говорю про тех, кто действительно воюет, чтобы вы понимали. Так же еще мотострелковая бригада из Нижнего Новгорода, есть еще из Ставрополя мотострелковая бригада, есть еще из Чечни и так далее. После этого вы по 285-й статье пойдете на 20 лет в тюрьму.

Михаил Соколов: Как Светлана Давыдова.

Борис Немцов: Это же абсурд, это безумие.

Михаил Соколов: Абсурд — это все, что происходит вокруг этой чудовищной войны. Я вижу, что вы собираетесь, уже информация есть, проводить 1 марта акцию протеста. Но как-то многие удивлены. Все рассчитывали, что оппозиция, подают заявку Борис Немцов, Михаил Ходорковский, Алексей Навальный, Михаил Касьянов, будет проводить антивоенный марш. Все, что сейчас происходит, и экономический кризис, и все прочее, связано с войной, а вы какой-то антикризисный марш. Есть люди недовольные, не понимающие, пожалуйста, разъясните свою позицию.

Борис Немцов: Во-первых, мы действительно хотим провести самый крупный протестный марш за последние годы и намереваемся в середине февраля подать заявку на сто тысяч человек с тем, чтобы в центре Москвы, желательно от Белорусского вокзала по Тверской до Манежки провести вот этот стотысячный антикризисный марш. Мы очень рады, что все оппозиционные силы нашей страны, демократические оппозиционные силы поддержали это начинание. Я горжусь тем, что вместе с РПР-ПАРНАС, вместе с Партией прогресса, вместе с «Солидарностью», вместе с Пятым декабря в подготовке по сути принимает участие «Яблоко», Демвыбор. Это очень здорово на самом деле, просто отлично. Кроме того большое количество гражданских активистов подключилось к подготовке. Мы не хотим создавать какой-то узкий оргкомитет, считаем, что это общенародное дело.

Михаил Соколов: Борис, у вас первым пунктом нет пункта о том, чтобы прекратить войну на территории Украины — это второй пункт.

Борис Немцов: Граждан нашей страны и Москвы волнуют многие проблемы, и они действительно являются серьезными. Проблема прекращения войны является ключевой, центральной в наших требованиях. Более того, мы в дискуссии участвуем в том числе с «яблочниками», я думаю, что мы найдем компромисс и не будем ссориться из-за всякой ерунды.

Михаил Соколов: Борис, я хочу понять вашу позицию, что ссориться, действительно. Вы приняли специальное заявление, что надо переназвать эту акцию оппозиции антивоенным маршем, прекратить войну, требовать от президента России и даже президента Украины. Вы как-то навязываете свою позицию.

Борис Вишневский: Мы свою позицию никому не навязываем. Я очень рад видеть и вас, Михаил, и Бориса Немцова. У нас настоящих буйных мало, в том числе в региональных парламентах. Что мы предлагаем на самом деле?

Я думаю, что мы с Борисом Немцовым полные единомышленники в том, что именно война — это главная причина этого кризиса. Я думаю, что все мы прекрасно понимаем, что война, хотя только 10% наших граждан под воздействием зомбоящика верят, что на Украине есть наши солдаты, является главной причиной того, что происходит. Я думаю, что ссориться никто не собирается. Я думаю, что идиотизмом было бы в двух разных углах Москвы и в двух разных углах Петербурга проводить две разные акции практически идентичного содержания, но с разными названиями.

Я думаю, что у нас еще есть время поговорить, в том числе и о названии — это все-таки не скрижали Ветхого завета, которое кто-то высказал, а дальше ни при каких обстоятельствах нельзя это название изменить. Может быть, удастся найти какое-то общее название, объединяющее и то, и другое. Может быть, можно объединиться под общим лозунгом, кстати, я очень благодарен Борису, что он его уже предлагал, лозунг очень простой: «Остановим войну — остановим кризис». Я уверен, что мы обязаны договориться, я уверен, что мы обязаны сделать так, чтобы акция была единой. Я считаю, что наше предложение акцию назвать «Антивоенным маршем» тоже должно обсуждаться.

Полностью материал можно посмотреть здесь

система комментирования CACKLE